В медиа его часто описывают как «последнего великого адвоката старой школы из Бронкса», харизматичного, острого на язык, с имиджем настоящего защитника свободы. Его фирменное прозвище «Don’t Worry Murray» возникло благодаря манере успокаивать своих клиентов перед судом. Как Мюррей Ричман получил статус самого популярного адвоката в Бронксе — далее на bronxski.com.
Адвокат, который превращал суд в театр
Среди криминальных хроник Нью-Йорка имя Мюррея Ричмана всплывало так же часто, как и заголовки о его клиентах. Ричман защищал DMX, когда против него выдвигали громкие обвинения, отстаивал честь Jay-Z после ножевого инцидента с продюсером Лэнсом Риверой и представлял Шайна, названного стрелком по делу Шона Комбса. Одно из самых громких дел связано с Джамалом Барроу, которому предъявили сразу 11 серьезных обвинений — от покушения на убийство до незаконного владения оружием.
Но Ричман всегда чувствовал себя удивительно уверенно. Он сын маляра румынского происхождения, который начал в Бронксе с нуля и превратился в человека, которого не надо представлять в юридических кругах.
Его стиль — это отдельная история. Яркие галстуки Versace, сигара после работы, остроумные шутки в суде. Он убежден, что внешность имеет значение, ведь присяжные сначала видят человека, а уже потом — дело.
«Я одеваю клиентов, учу, как они должны сидеть, как наклоняться, как смеяться. Присяжные смотрят на все. Если я не боюсь своего подзащитного, они тоже не боятся», — говорит Мюррей.
Ричман действительно держит в своем офисе шкафы с галстуками и рубашками для клиентов. Его подход граничит с театром. Он называет галстук не просто аксессуаром, а «тестом Роршаха», который помогает распознать реакцию присяжных. А умением «читать» людей Мюррей пользуется для того, чтобы склонить их на свою сторону:
«Многие думают, что присяжные руководствуются разумом. Нет, дайте мне профессора, и я заставлю его сделать то, чего он никогда бы не сделал, если бы слушал здравый смысл».
Можно вспомнить дело парня, который от страха признался на видео в пяти вооруженных ограблениях. Казалось, приговор очевиден. Но Ричман сосредоточился на одном присяжном — профессоре. Тот настолько увлекся анализом ситуации, что даже принес в суд секундомер, чтобы доказать: подозреваемый физически не мог прочитать свои показания так быстро перед подписанием. Уже после этого Мюррей докрутил принуждение со стороны полицейских, сделал акцент на молодой возраст парня и как результат — оправдание.
Ричман прославился не только успехами в суде, но и остроумными фразами, такими как «Я люблю суды об убийстве — на одного свидетеля меньше, о котором надо беспокоиться» или «Я буду краток… Я и так низкий» (его рост — 168 см).
Ричман не скрывает: он — кошмар для прокуратуры Бронкса.
«Я их постоянно побеждаю, они меня ненавидят», — хвастается он.
А его коллеги утверждают, что на самом деле — уважают. Потому что этот адвокат действительно напоминает старую школу нью-йоркских криминальных защитников: харизматичный, колоритный, дерзкий. И главное — всегда готов сделать шоу в зале суда, чтобы спасти своего клиента.
Дружба или карьера
Но бывали в практике этого непобедимого адвоката дела, которые оставляли грустное послевкусие. Одно из них — громкий скандал 2006 года. Тогда в Федеральном окружном суде на Манхэттене бывший сенатор штата Нью-Йорк Ефраин Гонсалес предстал перед судьей. Он выглядел спокойно, хотя дело, за которое ему грозило серьезное наказание, обcуждали все медиа. На вопрос судьи о том, признает ли он свою вину, он ответил: «Да, ваша честь».
Тогда казалось, что дело закончилось, и адвокат Мюррей Ричман уверенно исполнил свою роль. Но через несколько недель бывший сенатор кардинально изменил мнение. Он решил, что на самом деле невиновен, и что именно дружба с адвокатом превратила его выбор в роковой. Гонсалес утверждал, что Ричман, его близкий друг более сорока лет, не подготовил дело должным образом, не допросил ключевых свидетелей и фактически заставил его подписать признание вины.
Ричман, адвокат с почти полувековым опытом, был известен тем, что защищал известных политиков, мафиози, полицейских и звезд рэпа. Но дело Гонсалеса стало для него болезненным напоминанием о сложности сочетания дружбы и профессионализма.
«Трудно представлять близкого человека, — признавался он, — потому что границы между дружбой и профессионализмом стираются. А иногда приходится говорить вещи, которые друг слышать не хочет».
Прокуратура категорически отвергла версию Гонсалеса, подчеркивая, что команда Ричмана тщательно работала с материалами дела и что признание было вполне сознательным. В своем письменном заявлении Гонсалес заявил, что за несколько минут до слушания они с Ричманом сидели в столовой, и адвокат якобы настаивал на том, чтобы сенатор признал себя виновным. Политик поддался давлению без полного понимания значения своих слов. Позже он признавался, что чувствовал себя бессильным: с одной стороны — доверие к другу, с другой — страх остаться без адвоката, потому что финансово не мог позволить себе замену.
Прокуроры не поверили этой истории, утверждая, что Гонсалес быстро признал себя виновным лишь после того, как узнал, что с него снимут самое серьезное обвинение. Но даже после всех юридических коллизий Ричман оставался верен своим чувствам. Он говорил, что все еще любил друга и надеялся, что их дружба когда-нибудь восстановится. Даже разрыв не разрушил его убеждения, что когда-нибудь можно взяться за дело близкого человека снова.
Сама история Гонсалеса и Ричмана стала напоминанием, насколько сложно сочетать дружбу и профессионализм в юридическом мире. Она показала, что даже легендарный адвокат, который привык к громким делам и большим клиентам, может оказаться в ловушке морального выбора.
Семейное дело
Несмотря на все достижения, для Мюррея важнее было не только отстаивание интересов клиентов, но и передача своего мастерства новому поколению. Семейную династию продолжила дочь Ричмана — Стейси. Пять лет она работала в Калифорнии, набираясь опыта, а затем присоединилась к отцу, чтобы вместе защищать клиентов в судах Бронкса и Манхеттена.
В это же время Мюррей познакомил Стейси с Рене Хилл, которая начала работать с ним после окончания юридического факультета еще в 1992 году. В 2011 году девушки основали собственную фирму Richman Hill & Associates.
Ричман поддерживал Стейси и Рене в самых громких делах, но в то же время знал, что теперь пришло время, когда его главная роль — наставник и стратег:
«Я уже не просто беру дело в руки сам, теперь я создаю армию тех, кто способен бороться за справедливость так, как я делал всю жизнь».
Стейси также участвовала в благотворительном проекте «Невинность» с Барри Шеком и Питером Нойфельдом, помогая освобождать ошибочно осужденных. Она подчеркивала:
«Действительно приятно иметь возможность изменить ситуацию, гарантировать, что невинный человек не станет жертвой системы. В этом вся суть.»
История семьи Ричманов — это история преемственности, преданности и величия профессии. Стейси и Рене продолжают традицию Мюррея, сочетая мастерство, решимость и искреннюю заботу о клиентах.
Настоящее признание
Имя Мюррея Ричмана звучало не только в залах судов. Однажды его клиент, DMX, после судебного заседания не сдержал эмоций и посвятил адвокату строки в собственной песне:
«Мы не волнуемся за Мюррея, / Вытащит нас из тюрьмы как можно скорее, / Когда правительство пытается хорошо нас похоронить.»
Для Ричмана работа с клиентами всегда была больше, чем просто судебные дела — это был долг, философия и даже искусство.
Как рассказывал документалист Эррол Моррис, Мюррей даже добился оправдательного приговора для мужчины, который семь раз ударил жертву ножом, убедив присяжных, что та просто постоянно «отступала от ножа». Это был его стиль — видеть слабые места, превращать их в силу и выигрывать там, где другие казались бессильными.
История успеха этого феерического адвоката вдохновила голливудских мастеров, Денни Стронга, Дэвида О. Рассела и Роберта Де Ниро, на создание драматического сериала о юридической фирме отца и дочери. Сериал должен передать не только хитроумные судебные стратегии, но и дух Бронкса, его людей и его истории. Но пока этот проект еще в работе. Однако известный адвокат все же порадовал своих поклонников появлением на большом экране. Его можно увидеть в сериале-интервью First Person в эпизоде The Only Truth.
Мюррей Ричман оставил след не только в судах Нью-Йорка, но и в культуре, а также в сердцах тех, кого он защищал.